and_kammerer (and_kammerer) wrote,
and_kammerer
and_kammerer

Время луны

Еще один кусочек............

- Куда идешь, молодой красивый? – юная, стройная цыганочка перегораживает мне дорогу.
Не останавливаюсь, не произношу ни слова, только бросаю на попрошайку холодный надменный взгляд.
- Дай тебе завтрашний день расскажу.
- Он вчера был – я даже не поворачиваю голову. Не нужно этого. Я никогда не разговариваю с цыганами.
За спиной слышится:
- Куда идешь, молодой красивый? – жрица Гермеса примечает следующую жертву.
Ночной город красив. Улицы залиты огнями. В центре толпы гуляющих. У парадной лестницы театра играют уличные музыканты. Рядом две девочки стоят с ведерком ландышей.
- Возьмите букетик – юная продавщица смущенно улыбается. – Девушке подарите.
- Давайте – лезу в карман и вылавливаю сотню.
Ландыши стоят дешевле, но у меня хорошее настроение. И в ведерке как раз последний букет. Время позднее, девочкам пора домой.
Я знаю, ландыши не пахнут. Однако подношу цветы к носу. О Боги! В голову ударяет волшебный аромат весеннего леса. Терпкий запах прелой лесной подстилки. Дух трав. Свежесть последних островков снега под деревьями. Привкус смолы.
Наваждение проходит. Стою посреди тротуара с глуповатой улыбкой и озираюсь по сторонам. Девочки с ведерком исчезли. Уличные музыканты тоскливо вытягивают: «Заполярный Урал». Кто-то чувствительно толкает меня в бок. Торопливо извиняются. Лицо человека я не вижу, только серая сутулая фигура, спешащего домой припозднившегося клерка.
Иду дальше. Цели нет. Я просто гуляю по вечерним улицам. Я вживаюсь в местную лунную ночь. На следующем перекрестке задумываюсь, куда идти дальше. Впереди темнеет парк. А н, нет, это не парк. За высоким кованным забором два ряда деревьев, а за ними громада церкви. Опять новострой, конечно.
Зато справа за дорогой настоящий парк. Над дорожками висят желтые огоньки фонарей. На скамейках и возле фонтана народ отдыхает. Не смотря на позднее время, носится детвора. Я понимаю, что именно туда мне и надо.
Перехода нет. Светофор не работает. Перебегаю дорогу в разрыв между машинами. Навстречу мне валит толпа. Ух, кого тут только нет. Субтильный ангелочек с реденькими усиками и подрагивающими за спиной полупрозрачными крылышками идет под ручку с прелестной ведьмочкой. Парочка о чем-то шепчется, прижимаются друг к другу, обнимаются на ходу. И не мудрено, из одежды на ведьме только браслеты, серьги и коротенькая юбочка из бахромы. Чем-то она напоминает ту самую цыганку, что пыталась поймать меня на разговор.
Рядом шествует троица мрачноватых троллей. Эти ребята всегда выглядят мрачно, даже когда гуляют. Лица серьезные, вырублены из карельского гранита. Зато порхающие над землей феи наоборот светятся искренним весельем.
Останавливаюсь и пропускаю тесную компанию гоблинов. Эти сегодня пьяны до восхищения, и посему не опасны. На рожах кривые ухмылки, волосы растрепаны, одежда как всегда чуть чище, чем на бомжах. Старший обнял за плечи двоих товарищей и пытается горланить песню. Пытается, потому что помнит только две фразы из припева:
- Ио-хо-хо! На сундук мертвеца!
- Ио-хо-хо! И бутылка рома!
Контингент сегодня оттягивается по полной. Бронзовый Петр Первый в центре парка с одобрением взирает на это дело. В руке у памятника полуведерная бутыль, которую он периодически подносит к губам.
- Девушки, а где здесь Лесной Замок? – поворачиваюсь к стайке юных прелестниц. Меня тоже захватило настроение всеобщего разгула и безудержного веселья. Над головой светят две полные луны. Звезд невидно. В воздухе носится весна. Я физически чувствую ее присутствие. Она здесь. Рядом. Вот только что прошмыгнула.
- Лесной Замок? – томно протянула длинноногая красавица в длинном полупрозрачном платье. Девушка мотнула головой и по ее плечам растеклась золотистая волна волос. – Замок. А ты не боишься?
- Я очень боюсь, что не смогу найти свое сердце.
- Нахал – звучит это как-то двусмысленно, с намеком.
- Лана, берем человека с собой – подруга приглянувшейся мне девушки кокетливо поворачивается боком. Ее острые ушки чуть подрагивают.
- Мне иногда нравятся нахалы. Человек. Ум-м. Можно посмотреть.
- Берем его.
- Лана нашла человека!
-И не боится!
Меня захватывает озорной вихрь стайки эльф. Мы несемся по парку. Выскакиваем на улицу и запрыгиваем в машину. Огромный черный кабриолет. За рулем чертовски симпатичная девушка. Да они все чертовски симпатичны.
Луна светит и благословляет. Желтый диск нависает над горизонтом. Похожая на мышь тень на боку малой луны поводит носиком. Луна улыбается. Холодная улыбка Снежной Королевы. Громыхающие небеса, как над Станцией. Да, небо заливает сиянием. Ткань мироздания рвется. Над головой пробегают волны сполохов.
- Едемте на пляж!
У меня в руках оказывается фужер. Лана льет вино.
- Сегодня ночь! – из уст эльфы эта фраза звучит особенно.
- Да – пригубляю фужер. Вино легкое, с тонким ароматом, пьется легко.
- Он выпил. Он наш – звенят колокольчики девичьих голосов.
Мне хорошо. Теплая майская ночь. Полнолуние. К моей ноге прижимается бедро красивейшей девушки подлунного мира. Улочка вьется между домами. На всех перекрестках нас встречает зеленый свет. Машина вылетает из тесноты застройки и летит по проспекту. Слева за темной полосой деревьев поблескивает зеркало воды. А еще дальше светятся огни Левобережного района.
- Мы будем танцевать? – шепчет Лана.
Вскакиваю на ноги и протягиваю девушке руки. Мы вальсируем на капоте несущейся к набережной машины. Мои руки обнимают талию, ласкают плечи Ланы, скользят вдоль позвоночника. Я чувствую ее прикосновения. Острые коготки на моих плечах. Перед глазами бездонные ледяные озера серо-голубых глаз. Крылья носа девушки раздуваются. На губах застыла игривая улыбка.
Я готов взлететь. Земля не властна надо мной. Луна дает силу, способность парить. Лана чувствует мое настроение и прижимается еще крепче.
- Сегодня луна наша – шепчут ее губы. Язычок касается моего уха. Теплое дыхание. Прикосновения волос. Мы взлетаем.
Визг тормозов. Глухой лязг железа. Меня бросает вперед. Перед глазами мелькает асфальт. Кубарем качусь вниз по косогору. Ланы со мной нет. Исчезла.
- Мать твою за ногу! – я лежу на земле, пальцы вцепились в пучок прошлогодней травы.
- Чтоб тебя…! – потрясение, шок от мгновенного перехода от танца с девушкой к полету через кусты дает о себе знать. Разительный диссонанс – из князей в грязь.
Поднимаюсь на ноги и отряхиваюсь. Куртка у меня хорошая, прочная. Повезло. Не порвал. Вокруг меня прошлогодний мусор. Скрюченные скелеты кустов. Над головой решетка прутьев с колючками проклевывающейся молодой листвы.
- Недолго мучилась старушка в высоковольтных проводах – ворчу себе под нос – её обугленную тушку нашли тимуровцы в кустах.
Подъем занимает куда больше времени и требует больше сил, чем спуск. Косогор крутой. И кусты за одежду цепляются, в ногах путаются. Зараза! Вот и дорога. Я заранее приготовился увидеть искореженное железо битых машин, россыпь стекла, темные лужи на асфальте, переломанные тела.
А фиг тебе! Трасса пустынна. Тропка вдоль дороги. Бетонный водосток. Бордюр. И чистый, ровный асфальт.
Слева доносится шум. Сквозь деревья пробивается свет фар. Минута, и передо мной проносится авто. Хорошо идет. Значит, помех в виде битых машин на трассе нет.
Еще машина. На этот раз снизу поднимается автобус. Фары слепят глаза. Отворачиваюсь к обочине и лезу за сигаретами. Глубокая затяжка приводит мысли в порядок. Однако адреналин в крови еще бурлит. Докуриваю сигарету и вопреки голосу рассудка иду вниз вдоль дороги. Я же хотел на пляж? Вот на пляж и иду. И не надо меня отговаривать! Я в этом году еще не купался. В реке, говорю, не купался.
Ловлю себя на том, что разговариваю сам с собой вслух. Запрокидываю голову к небу и громко хохочу. А кому какое дело до того, что я делаю и с кем разговариваю! Знакомых рядом точно нет, стесняться некого.
Догнавшую меня машину я заметил слишком поздно. Дорога впереди осветилась фарами. За спиной прошуршали шины. Мягкое ворчание мотора.
- Привет, куда спешишь?
От неожиданности я дернулся в сторону.
- Один ноль! – из черного авто (слишком много сегодня черных лакированных машин) нехотя выструился Бегемот. На этот раз он принял облик франтоватого фигляра в приталенном атласном пиджаке. Мой батька о такой ткани говорит: «Как соплей намазано».
- И тебе привет.
- Садись, подвезу.
- Давай – я помню как закончилась наша последняя поездка, но лезу в машину. На переднее сиденье. Пассажиров больше нет.
- Все в разгулах и загулах – Бегемот правильно понял мой пробежавший по заднему сиденью взгляд.
- Сам куда едешь?
- Катаюсь. Сегодня ночь луны.
Мы едем по ночным улицам города. Бегемот заруливает на бульвар Горбовского, при этом аккуратно подвигает бампером столб со знаком «Проезд запрещен». Стальная труба послушно скручивается спиралью. Теперь знак повернут лицом к газону.
- И не было здесь знака. Ничего мы не нарушали – мурлычет водитель. Я уверен, что на бампере машины ни царапины.
Открываем окна, авто медленно ползет мимо резвящейся молодежи.
- Это сейчас ночь, луна, гормоны бушуют – рассуждает Бегемот. – А представь себе, что будет утром. Ночные краски смыты, рядом с тобой посапывает нечто облезлое с растекшейся по щекам тушью. Глядишь на это дело и недоумеваешь: куда делась вчерашняя принцесса?
- Часы бьют полночь, и Золушка превращается в тыкву.
- Можно и так. Только не в полночь, а часов в девять, когда в дверь начинают звонить многочисленные родственники твоей ночной феи.
- Катастрофа.
- Нет, это еще не катастрофа. Это, мой друг, жизнь. Проходит два месяца, и перед тобой высыпают целый подол котят. Маленькие, слепые, пищат, но твои. Приходится поджимать хвост и браться за семью. Крутиться приходится как негру на вертеле. Весь твой гонор: «кусты не повод для знакомства» испаряется.
- Давай в кафе заедем.
- Можно. Куда хочешь?
- Ты местный, ты здесь все знаешь.
Бегемот бьет по тормозам. Мы стоим перед входом в заведение. Над входом вывеска «Черный кот». Та же самая надпись на оконных витражах, рядом изображение того самого черного кота с бокалом в лапе. Мордень котяры сильно смахивает на физиономию Бегемота.
Я уже привык к финтам моего удивительного друга и не удивляюсь тому, что мы только что ехали по Горбовскому, а оказались на улице Кирова в двух шагах от площади Ленина. Это примерно пять кварталов расстояния.
В заведении Бегемота знают, и очень хорошо. Нас с улыбками и поклонами встречают у входа, ведут к отдельному столику на возвышении слева от эстрады. Официантка кладет перед нами солидные кожаные папки меню и удаляется, помахивая хвостом.
- Хороша – мурлычет Бегемот, провожая девушку раздевающим взглядом. – Огонь в крови. Берегись таких кошечек, коготки у нее острые.
Мы заказываем шашлычки и овощи на огне. Бегемоту приносят большую тарелку сметаны. Вино пьем аргентинское. Мой друг пускается в долгие путаные рассуждения о смысле бытия, влиянии лун на живность всякую, нежить и иные сущности. Слушаю его в пол уха.
Меня интереснее наблюдать за залом. Отсюда с возвышения все прекрасно видно. Одинокий тролль за столиком у туалета налегает на водку. Спиртное водопадом льется в каменную глотку северянина. Стакан за стаканом. Только на моих глазах официантка принесла три бутылки.
В затемненных углах сидели парочки. Мое внимание привлекли две девушки: ведьма и эльфа. Взгляды, движения, касания, позы, все говорило, что они искренне до безумия влюблены друг в друга. От столика исходила аура чистого света.
За сдвоенными столиками справа от входа кутила шумная интернациональная компания. Люди, эльфы, гоблины, ангелы, тролли, фурьи, была даже парочка негров. Забавное зрелище. За такими мероприятиями интереснее всего наблюдать именно со стороны. Когда ты за столом, половины не видишь, а когда пьешь со всеми, то четверть действа проходит мимо тебя.
Вот поднимается длинноволосый гоблин и толкает тост. При этом он активно жестикулирует, размахивает рюмкой. Капли спиртного летят на бюст негритянки, та смеется и кидает в тостующего яблоком. Гоблин настолько увлечен своей речью, что не видит, как половина компании откровенно зевает, а вторая половина только усилием воли сохраняет на своих лицах приличествующее выражение лица.
- Вся наша жизнь поиск – провозглашает Бегемот.
- А если ты нашел?
- Значит, не то нашел, или пришел к финалу – в зеленых глазах кота отражаются блики витражей. – Если человек ничего не ищет, не хочет, всем доволен, то он мертв. Он этого не осознает, он ходит на работу, пьет пиво после бани, воспитывает детей. Думает, что воспитывает. Он приносит жене получку, а по праздникам цветы. Он знает, куда поедет следующим летом. Но он мертв. Души нет. Одна телесная оболочка и тупой взор жвачного животного.
- Я видел таких людей.
- Еще бы ты не видел! Их целые стада.
Subscribe

  • Верно!

    В точку!

  • Настроение

  • Необольшевизм

    Новая модная секта. Интересно сравнивать оценоки по некоторым важным историческим вопросам, собственно советского периода и современного…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments